Философская проза: Властитель бытия. Часть II  
Вернуться
Комментарии
 
Философская проза

4


Что нам известно о психическом теле? Очень немного. В одной ипостаси оно ассоциируется с духом, в другой — с душой, в третьей — с агентом коллективного сознания. Возможно, психическое тело материально (как материальны полевые, невидимые глазом структуры), а, возможно, и нет. Однако, если верить традиции, оно долговечнее физического — хоть и с потерями, преодолевает рубеж смерти и существует вне форм жизни.


Психическое тело потребляет, упорядочивает и производит информацию. Ту, что, не являясь, по нашему мнению, материей, материю структурирует. Баланс между его соперничающими рабочими органами — сознанием, подсознанием и бессознательным — обеспечивается системой сдержек и противовесов: разнонаправленные психические процессы ограничивают влияние друг друга, и целое получает возможность усиливать желательные тенденции, ослабляя нежелательные.


Сознание конкурирует с подсознанием и бессознательным, потому что нацелено на развитие и в приоритете у него новинки. Подсознание и бессознательное, напротив, консервативны, ориентированы на сохранение статус-кво и противятся попыткам сознания творить бытие по собственному эгоистичному плану.


Психические тела разных людей не совпадают в выборе приоритетов. Встречаются и такие, которые соотносят «я» лишь с одним типом психического, оставляя без внимания два других. В подобных случаях точка внутреннего равновесия устанавливается в слишком неустойчивом, асимметричном положении, и человек как бы схлопывается — его возможности реализоваться во внешнем мире резко сходят на нет.


К примеру, у людей, игнорирующих сигналы подсознания и бессознательного, недоразвивается способность накапливать творческое напряжение, без которой не преодолеть собственную инертность и сопротивление среды. В результате планы их остаются мечтаниями или передаются для воплощения посторонним.


Антиподы подобных теоретиков — люди, погружённые с головой в чувства, — попадают в иную беду: они расходуют творческий потенциал на нескончаемое пережёвывание минувшего, и только жёсткое наружное вмешательство может перенаправить их усилия на построение будущего.


Последнюю из трёх групп «психически ассиметричных» составляют подданные бессознательного. Они не могут похвастаться ни интересной мыслью, ни своеобычным чувством: восприятие их до предела приземлено, поведение подчинено инстинктам, отношения с окружающими незатейливы до глупости. Но инстинктивные люди умеют использовать во благо себе сложнейшие ситуации, заранее чуют опасность, успешно с нею справляются и… тратят силы исключительно на решение мелких утилитарных задач.


Соединяясь с материей, психическое тело привносит в неё пакет бессознательных программ-стереотипов, с помощью которых воздействует на оплодотворённую яйцеклетку: из родительского генетического набора «извлекается» вариант, отвечающий его долгосрочным целям. В дальнейшем бессознательное участвует в формировании материальных —  клеточных — структур организма и их жизнедеятельности.


Подсознательные стереотипы «моложе» и поверхностнее стереотипов бессознательного. Их естественное формирование начинается в момент зачатия и заканчивается, когда ребенку исполняется семь-восемь лет. Подсознательное собирает «оболочку» личности — без него она распалась бы на отдельные хаотические фрагменты. Те же стереотипы способствуют и болезни личности, если оказываются излишне примитивными и сталкивают человека с жизнью без возможности позитивно разрешить конфликт.


От программ подсознания и бессознательного зависит, легко ли человек адаптируется в среде и каким образом он общается с окружающими, — отсутствие эмоционального наполнения превращает любые связи в фикцию. Внутри малоизученного океана бессознательного сокрыт и механизм объединения людей в общество.


А теперь задам себе вопрос на засыпку: откуда берутся бессознательные программы психического тела? И отвечу после некоторого интуитивного исследования: они являются из самых разных источников. Что-то было заложено в изначальную модель человека, что-то суммирует опыт цивилизации и дожизненную искушённость духа, что-то отражает национальное и родовое бытие, что-то отвечает на запросы времени. Сознание воспринимает пристрастия психического тела как данность и подыскивает им логическое обоснование, легитимизируя, насколько возможно. Хотя бывает, что и протестует против навязанной реальности — отчаянно и бессильно.


Программы подсознательного и бессознательного, как бы ни были они неудобны, нельзя уничтожить или механически изменить, не разрушив при этом жизнеспособности материального организма. Нацистские учёные пытались создать идеального раба и экспериментировали в этом направлении. Подававший большие надежды проект завершился реорганизацией трудовых лагерей в лагеря смерти.


5


Так кому подчиняется бытие? Богу? Природе? Его величеству Человеку?


Среди Homo sapiens немало индивидов, находящих цель существования в служении духу. Другие отдаются порывам души. Третьи борются за место под солнцем, обретая смысл в социальном движении. И каждый не сомневается, что сделал единственно верный выбор.


Трудно понимать друг друга, обитая в непохожих мирах. В мирах с разными идеалами и разными путями их достижения. Нередко нравственный человек осуждает  гармоничного, гармоничный — нравственного. Природный считает нравственного дураком, и гармоничного — снобом. В ответ нравственный и гармоничный обвиняют природного в подлости. А какая поднимается кутерьма, когда природный выдаёт себя за нравственного или гармоничного!


 Но, несмотря на острейшие мировоззренческие разногласия внутри Homo sapiens, психические тела принадлежащих к нему мыслящих особей  крепко-накрепко сцеплены между собой и там, в недоступной логике глубине бессознательного, составляют единое тело вида. По мере расширения мировой информационной сети эта сцепка ощущается с каждым днём сильнее: прильнув к экранам и мониторам, жители самых удалённых городов и деревень захлёбываются общей эмоцией, которая без глобальной видовой связи просто не могла бы существовать. Разве сравним по масштабу с этим полиэтническим резонансом эффект толпы, собравшейся на сравнительно небольшой территории и достаточно однородной по составу!


Однако, если психические тела, подчинённые разным властителям, — элементы единого целого, не означает ли сей факт, что социальное соперничество между нравственными, гармоничными и природными людьми есть вынесенный на общественное поле внутренний конфликт человечества? Похоже, не только колеблющемуся индивиду, но самой цивилизации не удаётся решить, кому она готова довериться — Богу, Природе или своему альтер эго, Человеку.


Переживаниям цивилизации не позавидуешь. Наверное, нелегко ей взвесить на весах религиозное чувство и перестать размышлять о духе. Или отказаться и от чарующего многоцветья искусств, утончающих душевное чувствование. Или пренебречь биологической эволюцией, созидающей формы, с которыми можно сопрячь дух и душу, ускорив их совершенствование…


По-хорошему, цивилизации вовсе не следует озабочиваться подобными вопросами — вопреки стараниям многих умелых ораторов, выдающих начатки видения за истину в последней инстанции.


Единственный творец законов бытия — не значит, однообразный  ремесленник, — утверждает моя интуиция. Скучна Вселенная, собранная из стандартных кирпичиков, — внутренний мир за внутренним миром, галактика за галактикой. И вообще, как могут столь первобытным способом создаваться объекты, различающиеся сущностным принципом?


Современный человек видит мир как скопление дуальных пар признаков. Но дуальные пары — это, скорее, костыли для безногого, они не отражают подлинных жизненных реалий, лишь помогая на первых порах преодолеть чувство беспомощности и двинуться в заданном направлении. Поиск единственного, а не единого властителя бытия, как мы понимаем его сегодня, мешает нам целостно воспринять законы Вселенной и сужает истину до умозрительной точки на абстрактной оси координат.


В завершение сформулирую центральный посыл статьи: в двадцать первом веке, веке виртуальных миров и виртуальных событий, человек недаром так часто и так болезненно сталкивается с непохожими на него и по этой причине очень неудобными людьми. Экстремальность общения с антагонистами по видению помогает наработать технику психической балансировки, напоминающую танец канатоходца: ведь с одной стороны нашей пропасти — срыв в разрушительную агрессию, а с другой — потеря опоры на собственные приоритеты, влекущая истощение «я».


Обретение навыка подобной эквилибристики является, по всей видимости, главнейшей задачей цивилизации на текущем отрезке времени. Возможно, эпоха готовит нас к ещё более сложно переживаемым внутренним открытиям. Ау, что там ждёт впереди?..


6


В самых захудалых медвежьих углах селится царица цариц Информация. Дама не капризничает по-женски, не истерит, вымогая хоромы посолиднее, не увлекается роскошью нарядов. Царица цариц всегда свежа, мечтательна и безмятежна, потому что бессмертна и уверена в неколебимости своей власти.


Продлится ли царствие её, когда исчезнут материальные носители информации? Очень хотелось бы получить точный ответ: ведь если царствие Информации продлится и за этим порогом, то, возможно, психическое тело Homo sapiens тоже не канет в прошлое, завершив вещественную часть пути. Человек продолжит двигаться в следующую неизвестность — к не осознаваемой нами великой цели.


И ещё один нелепый вопрос будоражит сегодня моё воображение: что если материальная и нематериальная субстанции — лишь нижняя и верхняя части спектра чего-то, настолько универсального, что мы не успели пока осознать его наличие?


Придёт же в голову ересь!


 
 

Философская проза Ирины Лежава. Что еще почитать:

Философская проза: О почтении к родителям

Философская проза: Размышление о...

Философская проза: Из "я" в "мы" - в глубины внутренней реальности человечества - 1

 

стр:
Игра случая:    Философские стихи: Нью-кружевница