Философская проза: Опыт написания синопсисов  
Вернуться
Комментарии
     


Философская проза

 

В основу статьи легли материалы, подготовленные для литературной мастерской фестиваля «Культурное лето в Хорватии».



Пробиться на книжный рынок, минуя территорию крупных издательств, практически невозможно. Чтобы заинтересовать принимающих решение редакторов, следует представлять синопсисы. Облегчая авторам переговоры с немецкими издательствами, Международная гильдия писателей выпустила каталог книг – участниц Лейпцигской ярмарки 2014 года, являющий собой сборник синопсисов на русском и немецком языках.

     

Я получила авторский экземпляр Лейпцигского каталога и, когда возникла необходимость поделиться опытом написания синопсисов, решила для наглядности проиллюстрировать тезисы образцами из него. При этом качество презентуемых книг меня совершенно не волновало – только способ подачи и значимость извлеченной из синопсисов информации. Надеюсь, авторы каталога воспримут мои замечания с пониманием: обратная связь всегда на пользу – когда напрягаешься, пытаясь показать товар лицом, желательно попадать в цель.

     

Начальные сведения о синопсисах можно найти в интернете, но на некоторые вопросы ответа нет. Прошлый редакторский опыт помог мне весьма относительно – требования издательств с годами меняются.

     

***

     

При пролистывании Лейпцигского каталога бросается в глаза разнобой текстов. Кто-то сочинил нечто вроде аннотации. Кто-то подробно пересказал сюжет, не проанализировав ни художественного метода, ни центральной идеи произведения, ни его целевой аудитории. Кто-то выдал на-гора пропагандистский листок, и решил, что этого достаточно.

     

Чтобы вычленить систему, начну от печки: синопсис – это рекламный текст, но рекламный текст не совсем обычный, ведь адресован он не массовому потребителю чтива, а серьезному специалисту – редактору, директору издательства, литературному агенту.

     

В чем разница между обычным рекламным текстом и рекламным текстом для специалистов? Поясню на аналогии с продажей пылесосов. Заинтересовывая пылесосом рядового покупателя, магазин сообщит, что прибор прекрасно всасывает, легко чистится и красиво выглядит, но специалист магазину на слово не поверит. Он затребует паспорт изделия, где отражены технические характеристики: мощность электродвигателя, конструкция пылесборника, количество, формы насадок и т.д

 

    

Книжный бизнес действует по похожему принципу: задача обычной рекламы – привлечение массового читателя, поэтому рекламщик силится вызвать интерес у любого прохожего. Добиваясь внимания непрофессионалов, он жонглирует броскими фразами, ослепляет словесным фейерверком. Но как сказано, синопсис – это рекламный текст для специалистов, а специалистов не вдохновить яркой мишурой – они знают ей цену. Пустое дело добиваться восхищения редактора, объявляя, что ваше произведение спасет мир: реакция очевидна. Специалист хочет знать технологию изготовления текста, а именно: жанр книги, метод ее написания, сюжет – в чем он схож, а в чем отличен от известных ему образцов, – возможно ли встроить книгу в серию и какова ее целевая аудитория, то есть группа людей, для которых книга предназначена.

 

    

В зависимости от жанра и метода написания книга готовится к выходу разными редакциями или даже разными издательствами. Там, где работают с литературой, отличной по жанру от вашего произведения, его обязательно отсеют. Ждать от организации, распространяющей научную фантастику, внимания к кулинарному справочнику и наоборот… Смешно!

 

Это я так долго обосновываю элементарную рекомендацию указывать в начале синопсиса общие сведения о книге – в интернете советов на эту тему немного, а писателю надо с чего-то начинать. Далеко не во всех текстах Лейпцигского каталога присутствуют общие сведения, и часто возникает ощущение разговора, подслушанного с середины.

 

Как лучше подавать общие сведения? Например, так: «книга «Икс» написана в жанре фэнтези и предназначена для детей младшего школьного возраста». Или «книга «Игрек» – мемуары физика, работавшего в оборонной отрасли. Целевая аудитория – люди, интересующиеся историей Советского Союза».

 

В общие сведения о книге входит и центральная идея произведения. Сформулировать ее намного сложнее, чем перечислить остальные данные, но без идеи синопсис останется неполным. В качестве положительного примера процитирую следующий текст:

 

«Это трилогия, в которой действует один герой – журналист, специальный корреспондент крупного советского, а затем российского агентства. Спецкор перемещается по «горячим точкам» мира, по нескольку лет работает в различных странах – во Вьетнаме, Афганистане, Пакистане, Израиле, Палестине. Герои всех трех книг вымышлены. Но они участвуют в реальных событиях и передвигаются по миру теми же маршрутами, по которым некогда довелось и автору».

 

Из цитаты следует, что жанр трилогии – политический роман. Широко известные образцы – «Бесы» Достоевского, «Овод» Войнич, «Тихий американец» Грэма Грина. Скорее всего, приведенных сведений будет для редактора достаточно, и можно не уточнять, что произведение – политический роман. А, возможно, лучше было бы уточнить. Затрудняюсь судить – с удовольствием выслушала бы мнение человека с другой стороны литературных баррикад, то есть издателя.

 

Двигаемся по синопсису дальше. Следом за «маршрутами» идут фразы, которые, на мой взгляд, можно было в него включить, а можно было и не включать:

 

«Он (автор – И.Л.) предлагает читателю вместе пережить сложные события совсем недавней истории, полные загадок и противоречий. Вместе попытаться разобраться в бурных человеческих чувствах героев, оказавшихся в экстремальной ситуации войны, попытаться ответить на ряд сложных, но очень интересных вопросов».

 

Приведенный отрывок был бы очень хорош в обычной рекламе, но вряд ли добавит информации издателю. Однако присутствие его в тексте нельзя назвать ошибкой

 

Общие сведения цитируемого синопсиса завершаются убедительной концовкой:

 

«Все части трилогии являются законченными самостоятельными произведениями и могут издаваться в виде отдельных книг».

 

После этого автор переходит к описанию отдельных книг. Сюжеты пересказываются скупо, что противоречит правилам, вычитанным мною в интернете, и свидетельствует заодно: в своей прозе писатель делает ставку не на сюжет, а на анализ ближневосточных политических раскладов и психологии терроризма.

 

Как на мой вкус, образчик можно оценить на пять – он исчерпывающ и гармоничен, но, поскольку текст соответствует не всем теоретическим требованиям, с удовольствием выслушала бы мнение издателя (буду повторять фразу еще неоднократно).

 

А теперь поделюсь примером того, чего писать в рекламе ни в коем случае не следует (к сожалению, цитата взята из складного синопсиса и без преувеличения вызвала у меня шок):

 

«В последней части романа изображены суд и российская правоохранительная система. Изображение напоминает «Процесс» Кафки, но более рельефно и выпукло, потому что списано с реальности».

 

А у Кафки, получается, высосано из пальца? Кроме того, что автор выбрал для спарринга литератора несопоставимой весовой категории, он не учел и разницы в художественных методах повествования: презентуемая книга – социально-бытовой роман, у Кафки же роман экзистенциалистский, абсурдный. Смело советую коллегам избегать подобных задиристых сравнений. И вообще, классиков лучше всуе не поминать.

 

*** 

Сформулировав общие сведения о произведении, переходим к пересказу его сюжета. Правила пересказа широко растиражированы интернетом, я лишь чуть-чуть пригладила слова:

 

Правило 1. Синопсис всегда пишется в настоящем времени.

 

При обращении к текстам Лейпцигского каталога я убедилась, что это правило соблюли все авторы без исключения. Значит, оно понятно, легко в исполнении и не оставляет места для различия трактовок.

 

Правило 2. В синопсисе излагают только основой сюжет. Чем проще и линейнее он написан, тем лучше.

 

Термин «синопсис» означает последовательное изложение событий, возвратов и перескоков во времени в нем быть не должно. С исполнением этого правила в нашем каталоге тоже был относительный порядок, однако встречались тексты, где авторский почерк копировал стиль повествования рекламируемой книги. В результате исчезала простота, возникали необязательные детали, что затрудняло понимание сути. Для наглядности процитирую отрывок из синопсиса – миниатюрной стилистической копии романа:

 

«Сережа Матвеев растет в семье второго секретаря дипломатической миссии Советского Союза в Швейцарии, мечтая стать высоким дипломатом в белом костюме, представляющим свою страну миру.

 

Мечты и жизнь семьи Матвеевых разбивает на маленькие звенящие осколки обнаруженное у Сережи замедление роста – нанизм, разделив на «до» и «настоящее» и отношение родителей, стыдящихся отныне сына по причине заболевания, и по счастью возникшей идеи «перестройки» на их родине».

 

Смысл дошел с первого прочтения? Я знакома с книгой, поэтому могу перевести сказанное на язык «классического» синопсиса:

 

«Сережа Матвеев растет в семье советского дипломата и надеется повторить карьеру отца. Однако у мальчика обнаруживается генетическое заболевание, называемое «нанизм» и вызывающее замедление роста. Сереже суждено навсегда остаться карликом, что раздражает и злит его высокопоставленных родителей. Родители отдаляются от сына, оставляя его наедине с разбитыми мечтами».

 

Автор может мне возразить, что необязательные детали нужны для передачи эмоциональности книги. Но я не соглашусь: синопсис читают специалисты, которые по-быстрому решают, углубиться ли в ознакомление с романом или отправить заявку в мусорную корзину. Если им будет сложно врубиться в рекламный текст, они, скорее всего, не станут им заморачиваться.

 

Синопсис – больше пища для ума, чем для души, и от него не ждут трансляции всех качеств произведения. Разве для развития сюжета важно, что Сережа родился в семье второго, а не первого секретаря дипломатической миссии? Что нанизм был обнаружен в Швейцарии, а не в Дании?

 

Правило 3. При написании синопсиса надо стараться называть как можно меньше имен героев, иначе текст оказывается перегружен лишней информацией

 

Для иллюстрации этого правила в Лейпцигском каталоге нашелся негативный пример. Вчитайтесь, пожалуйста:

 

«Высоко над землею на сочных, вечно зеленых лугах, куда нет пути смертным, пасется лазурный конь Соул – крылатый Хранитель душ. К нему-то однажды и явилась создательница всего сущего Северина с решимостью изменить неправедный мир. Миллионы лет они вместе с Ксеноном, другим верховным божеством, творили мироздание, но созданные ими бессмертные расы электов в своем развитии пошли по пути деградации, постепенно обрастая плотью и теряя свою духовную мощь. Но самым обидным было то, что и сам Ксенон не устоял перед очарованием плоти.

 

Создательница ослепила Хранителя душ, и вся планета погрузилась в хаос… Между богами разразилась война. Победив Ксенона, Верховная богиня (по всей видимости, та же Северина – И.Л.) замуровала его в окаменевшее око Соула и упрятала этот магический артефакт в подземный лабиринт под охрану монстра Агрраха. Другое окаменевшее око Хранителя, прозрачно-синий берриал, Северина сбросила вниз на землю: создательница оставляла за электами право выбора и право борьбы»

 

Что-нибудь поняли? Я почти ничего. Синопсис пестрит и другими именами: Хартс, Гринтайл (не человек, а священный город), Дреймор (тоже город), Фалькон, Элерана Хартс (женское воплощение мужчины Хартса), девушка по имени Луна, электианка Майя и совсем уж загадочная жрица тьмы. Пришлось пробежаться трижды, пока не явился хотя бы намек на смысл. Пытаясь разнообразить текст, автор создал для читателя головоломку. Дорогие коллеги, запомните, пожалуйста: не бойтесь в синопсисе повторений – главное в нем не обычные красоты слога, а ясность изложения.

 

В процитированном тексте полностью отсутствуют общие сведения о книге, что усиливает неразбериху. Судя по образности, рекламируется роман-фэнтези. Но фэнтези – это сказка. Кому она предназначена? Вряд ли детям. А вдруг?.. Напомню, что взрослая и детская литература – это если не разные издательства, то обязательно разные редакции со своими специфическими требованиями.

 

Правило 4. В синопсисе следует четко обозначить финал произведения – для принимающего решение издателя это важно.

 

Не знаю, насколько четвертый пункт действительно обязателен к исполнению, однако финал произведений не обозначен у многих авторов нашего каталога. Скажу больше, велико количество текстов, где о сюжете речь вообще не идет. С моей точки зрения, кое-где такой подход оправдан – в каких случаях скажу позже. Сейчас же хочу обратить внимание писателей на то, что излишняя концентрация на идее может нанести ущерб остальным функциям синопсиса, выведя его за жанровые рамки. Нужны доказательства? Начинаю цитировать:

 

«Предлагаемая вниманию российского и зарубежного читателя и приуроченная к 25-летию планетарной Чернобыльской катастрофы книга «Жизнь под знаком ядерного риска» является третьей частью авторской «Чернобыльской трилогии», именуемой «Красно-желтое колесо»

 

На первый взгляд, предложение написано по правилам, однако в нем возникают два названия одной и той же книжной серии: как она в реальности именуется – «Чернобыльской трилогией» или «Красно-желтым колесом»? Не исключено, что двойственность названия – следствие орфографической ошибки, и чернобыльская трилогия – с маленькой буквы и без кавычек – лишь уточняющая характеристика. Вроде и целевая группа в абзаце указана, но она совершенно необъятна: книгу предлагают вниманию любого российского и зарубежного читателя? Подозреваю, что формула была позаимствована из типовой рекламы для обычного читателя и конкретного содержания не несет.

 

Следующий абзац еще любопытнее:

 

«Это название («Красно-желтое колесо» – И.Л) не только символизирует знак радиационной опасности (красное колесо на желтом фоне), но и поддерживает высказанную в свое время Александром Солженицыным (интервью газете «Аргументы и факты» от 18.01. 1955) мысль: «Я думаю: пройдет время – и другой русский писатель, хорошо ознакомившись со всеми тайнами десятилетия 1985 – 1995, напишет о нем другую эпопею – «Желтое колесо».

 

Перед вами второй случай необоснованного поминания громкого литературного имени. Правда, автор «Красно-желтого колеса» не вызывает, слава Богу, Солженицына на поединок, но намекает, что мэтр предвидел его явление в литературе. Да и ссылка на «Аргументы и факты» – разве ей место в суперкоротком тексте

 

Однако продолжим читать:

 

«Книга состоит из двух частей: «Жизнь под знаком ядерного риска» и «Книга Памяти родственников, коллег и учителей», объединенных общим авторским взглядом на проблемы прошлого, настоящего и будущего. Ее основная идея – в современном мире растет и будет расти риск техногенных и природных катастроф, а также слабеет историческая память о трагедиях прошлого. Это очень опасная тенденция

 

Автор видит возможный выход из этой растущей опасности, в частности, для России только на путях постоянного и конструктивного международного сотрудничества по снижению риска новых катастроф, признания фактов и осмысления трагедий прошлого (Война, Холокост, ГУЛАГ, Чернобыль и др.), сколь бы тяжелы эти факты и трагедии ни были. В этом смысле поучителен опыт Германии, признавшей преступления нацизма.

 

Без осмысления уроков прошлого нет пути в Будущее!»

 

На этом все – я процитировала синопсис целиком. Текст мог бы быть выдержкой из проповеди, статьи в газете или, на худой конец, рекламы для обычного читателя, но литературному специалисту он не даст ничего. Автор призывает редактора осмыслить уроки прошлого? Но в момент чтения тому не до философии: надо срочно решать, интересна ли книга его издательству. Какой жанр у презентуемого произведения? Публицистика? Мемуары? Роман? Историческое исследование? И если вдруг это роман, то как строится сюжет и каковы его герои?

 

Правило 5. При написании синопсиса рекомендуют укладываться в 4 – 5 тысяч знаков, иначе велика вероятность, что текст до конца не дочитают.

 

С краткостью в Лейпцигском каталоге относительный порядок. Я его одолела без особого напряжения. По-видимому, пятое правило понятно, не очень сложно в исполнении и не оставляет места для различия трактовок.

 

***

 

Определившись и с правилами пересказа сюжета, вспомним, что существуют книги, у которых единое сюжетное поле априори отсутствует: это любые сборники – прозаические, поэтические, публицистические, литературно-критические. Один из моих синопсисов в Лейпцигском каталоге презентует сборник рассказов, и я сочла необходимым хоть по два слова сказать о каждом из них. Финалы рассказов остались не обозначенными, но правило пять (краткость) вступило в этом случае в конфронтацию с правилом четыре (обозначать финал).

 

Другие авторы каталога со мной не согласны. Я обратила внимание на синопсисы, где описываются три книги одного автора, относящиеся к разным жанрам. С моей точки зрения, их аналитическая часть выполнена отлично, но в текстах нет информации о конкретном содержании произведений. Так, в синопсисе сборника статей не перечисляются названия и не конкретизируются темы, в синопсисе сборника сказок нет сведений о сюжетах. Получилось похоже на аннотацию, но равна ли аннотация полноценному синопсису?

 

А вот как представлен единственный в Лейпцигском каталоге поэтический сборник (цитирую целиком):

 

«Сборник называется совершенно неожиданно. «Под знаком Фета» – но почему? Почему человек входит в третье тысячелетие, сосредотачиваясь не на ком-нибудь, а на Фете как основном устремлении? Ведь как ни прекрасна поэзия Фета, разве она может служить путеводной звездой после опыта ХХ века? О чем же пишет Илья Лируж?

 

О творчестве как ворожбе, о палитре любви, о безымянных людях истории; о пространстве мира; о том, что «Россия – Судьба и Суть» и о «белом лермонтовском парусе в душе твоей, в душе твоей», о том наконец, что Вечность – это жизнь, и метафоры Вечности – стол да постель. Эти стихи то серьезны, то ироничны, то стилизованно красивы, то подчеркнуто корявы. Любование и прямое наслаждение жизнью – рядом с гневом, возмущением либо просто с горечью уставшего человека. И тепло, идущее от того, что человек из стихов был счастлив, различал добро, упивался красотой…»

 

Автор хорошо справился со сложной задачей – обозначил формы книги (романсы, стихи, поэмы) и ее основные темы. Передал он и некую эмоцию, характерную для сборника. Упоминание классика здесь тоже вполне к месту. Но поэзия есть поэзия: транслировать ее особенности прозаическим пересказом никому не под силу. Может, надо было включить в текст небольшое стихотворение целиком? Или привести факты из литературной биографии автора – количество изданных книг, награды? Ну так, для солидности. С удовольствием выслушала бы мнение специалиста.

 

***

 

А теперь о самом болезненном моем недопонимании. Существует почти невозделанная литературная целина, к которой неприложимы общеизвестные правила написания синопсисов. Целина эта наисложнейшая из сложных. Я говорю о книгах-эссе, то есть книгах, представляющих собой свободное размышление автора и посвященных литературным, философским, социальным и другим проблемам. Как рекламировать их перед специалистами? Сюжета в эссе нет по определению, зато присутствуют набор идей и, возможно, фактов. К бессюжетному типу литературы относятся, наверное, и некоторые мемуары, но с ними проще – можно просто рассказать биографию автора.

 

В Лейпцигском каталоге я встретила несколько синопсисов по книгам-эссе и попробовала их оценить с позиции редакторского опыта и здравого смысла. Что-то из прочитанного понравилось, что-то – нет. Цитирую неплохой, с моей точки зрения, вариант:

 

«Необычное издание по многим параметрам. Сам жанр нецерковных проповедей пока не существует, но его вполне можно отнести к популярной религиозно-философской публицистике».

 

Фразы информативны: специалист сразу определит, относится ли произведение к его епархии. Целевая аудитория – взрослые неоцерковленные люди, размышляющие на религиозные темы. Основная идея в синопсисе также сформулирована:

 

«Бог один. Религий, как учений о связи человека с Богом, всего несколько.

 

Церквей же, человеческих организаций, соперничающих и тянущих одеяло на себя на всей планете, – десятки и сотни тысяч».

 

Однако текст скомпонован не совсем верно, потому что через пару абзацев обнаруживается неожиданное:

 

«В книге 30 кратких и очень популярных (автор хотел, наверное, сказать: «популярно написанных», вряд ли он ставит издателя в известность, что его статьями зачитывается вся страна, хотя… кто знает? – И.Л.) религиозно-философских очерков исповедального плана, то есть свободных проповедей».

 

Так рекламируемая книга – не единое произведение, а сборник? Для издателя эта подробность важна – думаю, о тридцати очерках надо было сообщить в самом начале, заодно и объем синопсиса сократился бы.

 

В завершение приведу довольно неловкий, с моей точки зрения, вариант рекламы для специалистов – при желании ее можно выдать за обычную, но за предназначенную для издателей никогда:

 

«Трилогия «Цивилизация Совести Русское РОДословие» является не просто книгой, а живым эволюционным потоком, так как писалась в период активного эволюционного роста автора. Здесь глава за главой наращивается сила информационного материала, читатель становится соучастником божественного процесса и поднимается вместе с автором до высот божественного видения Мира. С этой небесной высоты легко просматриваются причинно-следственные связи всех исторических событий, а заодно и личной жизни».

 

В абзаце раскрывается основная идея произведения, однако общие сведения о книге отсутствуют. Не исключено, что автор продвигает к публикации религиозно-философское эссе, которое одновременно является его дневником, описывающим внутренние состояния. Могу только предполагать. Издательство, занимающееся эзотерикой и психологией, наверняка захотело бы более понятного пересказа содержания. Не знаю, каковы требования подобных издательств, но хотя бы следующий абзац советовала бы сформулировать иначе:

 

«Текст излагается универсальным слогом, который непостижимым образом вмещает в себя все существующие интеллектуальные стили!»

 

Что скрывается за термином «интеллектуальные стили»? К литературе он вряд ли имеет отношение. Автор синопсиса ставит знак равенства между печатным словом и жизнью, не берусь с ним об этом спорить – по-видимому, сие есть одна из центральных идей книги. Однако как бывший редактор я не нашла в тексте важных для себя сведений. Увы, увы…



Философская проза Ирины Лежава. Что еще почитать:

Философская проза: О профессиональном писательском образовании-1

О философских стихах и философской прозе

Видеозапись творческого вечера "Наедине с судьбой"

стр:
Игра случая:    Философские стихи: Ух ты - 3
Философская проза: Цикл "Женщина - XXI"