Философская проза: Духовно-социальный парадокс человечества-3  
Вернуться
Комментарии
 
Философская проза жизни

 

 

Начало здесь:

Философская проза: Духовно-социальный парадокс человечества-1

Философская проза: Духовно-социальный парадокс человечества-2



Подведу итог сказанного ранее:

 

а) однозначный выбор варианта интерпретации духовно-социального парадокса человечества вообще-то возможен, но самые, казалось бы, обоснованные клише заводят в нравственный тупик;

 

б) спорность толкования моральных ценностей человечества – не случайность и не беда, а проявление фундаментального закона бытия, обеспечивающего непрерывность развития общества. Конфликт наиважнейших установок мышления-чувствования вызывает у человека внутренний дискомфорт, растущее вследствие дискомфорта напряжение заставляет искать неизвестные прежде формы устроения жизни. Так, сочетая несочетаемое, пересматривая и уточняя свои представления о добре и справедливости, выбирая раз за разом временные приоритеты, общество учится творить будущее;

 

в) духовные и социальные установки сопрягаются в нашем подсознании в переменчивое единство, естественная деятельность которого напоминает по технике ходьбу с её последовательным переступанием с ноги на ногу, переносом вперёд центра тяжести тела и постоянным балансированием в неустойчивом положении. Как именно это происходит? Для уточнения последнего тезиса прибегну к помощи ещё одной ассоциации.

 

Вспомним навыки управления семейными финансами. Над этим редко задумываются, но деньги, также как и духовность, представляют собой важнейший потенциал развития личности. Говоря примитивно, от наличия денег у родителей зависят воспитание и образование ребёнка, преобразующие необработанный алмаз его мышления-чувствования в полноценный бриллиант современной огранки. Да и внутренняя свобода человека тесно связана с ощущением устойчивости его социального положения, что невозможно без материального благополучия (здесь замечу, что чувству свободы мешает не только недостаток денежных средств, но и значительный их избыток).

 

Рассмотрим модель мироощущения семьи, живущей на грани нищеты. Постоянный дефицит приучает расходовать деньги на текущие нужды, не задумываясь о завтрашнем дне. Бывает, что случайная удача приносит семье неожиданный доход, но он тотчас тратится на малозначительные приобретения. Цель подобных трат – самоутверждение, желание потрясти новыми возможностями знакомых и мгновенно подняться в их глазах на более высокую статусную ступень. Но главное, чем объясняется подобное транжирство, - это усталость от долгой неудовлетворённости жизнью. Отсутствие опыта обращения с финансами поддерживает в семье иллюзию, что любые жизненные проблемы решаются богатством и что его обретение означает абсолютное счастье. Привыкшая к нищете семья не отличает важное от второстепенного и не умеет использовать шанс для улучшения благосостояния. Она не вкладывает никаких усилий в будущее, но пытается попасть из пешек в дамки благодаря везению или внешнему покровительству.

 

Социальная логика доминирует над духовной и в моменты тяжких общественных потрясений. Нравственность отодвигается на второй план и как бы перестаёт иметь значение. Но если общество задерживается в подобном состоянии, то хороших времён, как ни жди, не наступает. Без серьёзного подъёма духовности приобретённое богатство бывает разбазарено и прожито, не повлияв в положительную сторону на уровень существования людей. Это похоже на пир во время чумы. Единственный выход из коллапса мировоззренческой недальновидности – это усилия по развитию личной и общественной духовности, независимо от того, как дорого или болезненно они нам дались.

 

Но вернёмся к управлению финансами. Семья со средним или маленьким, но постоянным доходом – при условии, что она умеет планировать стратегию и хочет подняться по социальной лестнице, - урезает ежедневные траты в пользу воспитания и образования детей. Только умелым ограничением сегодняшних потребностей обеспечивается качественный скачок благосостояния в будущем. Модель методичной экономии ради достижения приоритетной цели – это образец победы стратегии над тактикой, духовной логики над социальной.

 

А вот зажиточная семья в средствах не ограничена и способна без особых усилий инвестировать в будущее солидные суммы. Однако её настигает другая напасть – довольно часто отдача от вложений бывает несопоставима с их размерами. Подводит в таких ситуациях не идеология как таковая, а вялость и рыхлость человеческого материала – дети, не знавшие жизненного дефицита, не научаются отказывать себе в удовольствиях, чтобы полнее реализоваться в будущем.

 

Духовность невозможно навязать: не готовые к самодисциплине люди не воспринимают её как подобие костяка, на который удобно опираться, чем она в действительности является. Они видят в духовности обременительные оковы, препятствующие весёлому времяпрепровождению, и протестуют  против тирании или, принимая навязанную внешнюю форму, мимикрируют и тайно ненавидят своё рабство. Недаром самые непримиримые безбожники вырастают в безмерно религиозных семьях.

 

По моему убеждению, глубинным содержанием существования как такового является развитие духа. Один из этапов роста – воплощение в материи, стесняющей нас и заставляющей напрягаться. Условия жизни, в том числе и социальные, - это форма, в которой наш дух учится сосредотачиваться на наиглавнейшем и работать вопреки сопротивлению среды и собственным слабостям.

 

Дух чувствует, что свободен, а вселенная едина и поэтому все друг с другом связаны, но форма его бытия в материи вынуждает учиться борьбе. Интересы частей единого целого могут не совпадать, стремления сталкиваются с чужими стремлениями – противник нам необходим, чтобы нарабатывать духовные мускулы. Но возводя противника в ранг врага, мы добавляем в палитру своих чувств ненависть, зависть, презрение. Так ли они необходимы? Заповедь «Не убий!» означает прежде всего «не убий в сердце своём», не пожелай противнику смерти. А жизнь распорядится по-своему, как диктуют ей жёсткие природные законы выживания самого сильного и способного к трансформации.

 

Привыкшее к благополучию общество всё чаще позволяет духовности «чудить» – пренебрегать азами социальной логики. Так на первый идеологический план выдвигается защита прав человека. Убийство отрицается настолько, что объявляется мораторий на смертную казнь. Со многими оговорками, но тает авторитет военного решения проблем. Однако смягчение общественных нравов приносит не только добрые плоды – наказание становится менее пугающим, что возбуждает группы носителей социальной логики, воспринимающих духовность властной элиты как аморфность и слабость. Добиваясь доминирования, «социалы» провоцируют новые волны насилия. Маятник общественного развития вновь устремляется в сторону социальной логики – история выходит на следующий виток старой спирали…

 

Неужели наше будущее не способно оторваться от прошлого? И наращивая социальную мощь, мы вскоре погибнем от нехватки духовности?

 

Нет, будем надеяться, что человечеству удастся сотворить в ближайшее время невиданную, насыщенную духовностью форму бытия... Альтернатива оптимистичному сценарию, похоже, довольно мрачная.

 

 

Философская проза Ирины Лежава. Что еще почитать:

Философская проза: Сферы сознания, подсознания и бессознательного

Философская проза: Самоубийство в разных культурах

Философская проза: О духе и душе

стр:
Игра случая:    Философские стихи: Вопрос на засыпку